Немолодой Иван-царевич

Немолодой Иван-царевич
В расшитом золотом кафтане,
бубня невнятно о невесте
Болтался на телеэкране.

Он меч хватал за рукоятку,
Грозясь расправиться с Кащеем,
И рожи корчил равнодушно,
Поскольку был, наверно, геем.

А может даже и не геем,
А лишь обычным алкашом,
Который любит, скушав водки,
Купаться в речке голышом.

И очень даже было видно,
Что не нужна ему подруга,
Что пузырём трясет за кадром
Гример, прогульщик и пьянчуга,

Что всё, что нужно человеку -
Нарезать помидоров с луком,
Всосать по сто четыре раза
И дать раза всем бабам-сукам:

Бухгалтерше, зловредной твари,
Что не дает никак аванса,
Актёркам Варе и Тамаре,
Что взяли тон над ним смеяться,

А также дуре-сценаристке
Влепить меж поросячьих глазок,
Что б чаще думала о смысле
Своих дебильных киносказок.

А я лежал, седой и мудрый,
В мерцании телеэкрана
С одной хорошенькой лахудрой
И всё жалел, жалел Ивана.

Иван, будь чаще с молодёжью
И разделяй её забавы,
Охвачен бесноватой дрожью,
Вали её в кусты и травы.

Пои её поганым зельем,
А сам не пей, коли не молод.
И будут выжжены весельем
Промозглость лет и жизни холод.