СНЫ
…Ребенком я часто смеялся во сне.
О. Уайльд

Во сне я часто хохочу,
во сне я принц и весельчак,
во сне на шаре я лечу
с красоткой Ксенией Собчак.
Вокруг меня мои друзья –
Бутусов, Децл и Умар,
хлещу текилу с ними я
под хохот качественных шмар.
на Ибице садится шар,
мы потребляем кислоту,
ночь, звон классических гитар,
мой бумбо в чьем-то нежном рту.
Вот мы рванули на танцпол,
гремит басами мощный рэйв.
Эй ты, Бутусов, слышь, щегол,
отстань от Ксюшеньки моей!
С Бутусовым мы бьемся в кровь,
но разнимают нас друзья,
меня целует вновь и вновь
родная Ксюшенька моя.
А кто это вон там, вон там? –
лохматенький в очках задрот
и в дивном люрексе мадам
с грудями задом наперед?
Егорка Летов – хай, дружбан! –
с Сердючкой Веркой к нам пришли.
Ну как вы тут? Гламурно вам?
Устали от родной земли?
А вон и Жирик, и Чубайс,
и Хакамада тут как тут!
И так торчит – не видно глаз.
Все это очень вери гуд.
От русских жди всегда проблем,
и с Ксюшей мы бежим от них
туда, где курит Эминем
с толпою ниггеров своих,
туда, где Бритни и Джей Ло
разнюхивают кокаин
и Джеггер тычет им в табло
увядшим посохом своим.
Я говорю: не надо, Мик,
я это видеть не хочу! –
и просыпаюсь в тот же миг –
я слишком громко хохочу.

И пробуждение мое
отрады мне не принесет:
где шар воздушный, где бабье?
В углу Добрынин мрачно пьет.
Блюет Зинковский-баянист
с балкона прям на воробья,
Григорьев, злобный скандалист,
кричит, что денег должен я,
что пацанов на сходняках
поить обязан только я,
что нехуй жить в особняках,
когда в говне живут друзья.
В каких таких особняках?
Ты что, тушенки переел?
Вот Быков, жирный вертопрах,
пусть поит он, я не у дел!
Но тут в унылый хмурый дом
заходит Александр Вулых,
и покидаем мы вдвоем
притон угрюмцев дорогих.
И Катя, девушка-цветок,
встречает нас в кафе «Чифир»,
и я произношу: «Санек,
как он прекрасен, этот мир!»